Японский язык

Анастасия Пушкова

Ана­ста­сия Пуш­ко­ва
Окон­чи­ла фило­ло­ги­че­ский факуль­тет ИСАА МГУ.
В дет­стве 10 лет про­жи­ла в Япо­нии, где ходи­ла в япон­ский дет­ский сад и шко­лу, бла­го­да­ря чему выучи­ла язык и полу­чи­ла воз­мож­ность сопри­кос­нуть­ся с Япо­ни­ей вплот­ную.
В насто­я­щее вре­мя рабо­та­ет пере­вод­чи­ком и коор­ди­на­то­ром про­ек­тов в япон­ской ком­па­нии, зани­ма­ю­щей­ся рас­про­стра­не­ни­ем япон­ской куль­ту­ры в Рос­сии.

Зна­ли ли вы, что в Япо­нии не толь­ко тиши­на зву­чит, но и чисто­та, и пусто­та? И что даже воло­сы изда­ют раз­ные зву­ки в зави­си­мо­сти от того, как дав­но вы мыли голо­ву и рас­чё­сы­ва­лись? Зна­ли ли вы, что в Япо­нии два дере­ва — это роща, а три — это уже целый лес? И что в дело­вой речи вам непре­мен­но нуж­но при­знать свою негод­ность, что­бы ваш собе­сед­ник почув­ство­вал себя вели­ким?

В свя­зи с актив­но наби­ра­ю­щим обо­ро­ты япон­ским бумом, рос­сий­ские ВУЗы, в кото­рых так или ина­че ведёт­ся пре­по­да­ва­ние япон­ско­го язы­ка, берут­ся штур­мом все­ми, кто одна­жды был оча­ро­ван куль­ту­рой этой уди­ви­тель­ной стра­ны. Одна­ко на деле дале­ко не каж­дый выдер­жи­ва­ет это нелёг­кое испы­та­ние, и в этом нет ниче­го уди­ви­тель­но­го: три систе­мы пись­ма, вклю­ча­ю­щие в себя две азбу­ки и несколь­ко тысяч иеро­гли­фов; один­на­дцать паде­жей; четы­ре тона, меня­ю­щи­е­ся в зави­си­мо­сти от рас­по­ло­же­ния сло­ва в пред­ло­же­нии; бес­чис­лен­ные гла­голь­ные фор­мы; мно­го­сту­пен­ча­тые фор­мы веж­ли­во­сти; целые ряды сино­ни­мич­ных частиц и обо­ро­тов, отли­ча­ю­щих­ся незна­чи­тель­ны­ми семан­ти­че­ски­ми нюан­са­ми... Не даром япон­ский язык счи­та­ет­ся одним из самых слож­ных для изу­че­ния язы­ков.

На лек­ции мы поста­ра­ем­ся разо­брать­ся, дей­стви­тель­но ли всё так слож­но и будем рады убе­дить­ся, что даже если и слож­но, то, по край­ней мере, ну очень инте­рес­но. Ведь при пра­виль­ном под­хо­де изу­че­ние япон­ско­го язы­ка, кото­рый явля­ет­ся зер­ка­лом, отра­жа­ю­щим в себе всю суть япон­ской куль­ту­ры и всю тон­кость япон­ско­го миро­вос­при­я­тия, может пре­вра­тить­ся в увле­ка­тель­ное куль­тур­но-исто­ри­че­ское иссле­до­ва­ние.