Иврит

Меня зовут Евге­ний Зин­гер­ман. По про­фес­сии я — биб­ле­ист-иссле­до­ва­тель и ещё совсем недав­но рас­шиф­ро­вы­вал древ­ние руко­пи­си во Freie Universität в Бер­лине. Экс-кон­суль­тант госу­дар­ствен­ной Ака­де­мии язы­ка иврит. B. Ed., M. A., H. Ed., E. Q.

Зай­ди­те в любую «Рес­пуб­ли­ку» и посмот­ри­те на стенд лите­ра­тур­ных нови­нок — вы буде­те удив­ле­ны коли­че­ству пере­во­дов с иври­та: Этгар Керет, Давид Гросс­ман, Йоав Блюм, и, есте­ствен­но, вез­де­су­щий Юваль Ной Хара­ри.

Скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что иврит вне­зап­но стал язы­ком боль­шой лите­ра­ту­ры.

Вот толь­ко… не вне­зап­но.

На нашей лек­ции мы пого­во­рим о том,

  • отку­да вооб­ще взял­ся иврит и сколь­ко ему лет,
  • поче­му этот анонс, на самом деле, напи­сан иврит­ски­ми бук­ва­ми,
  • когда и как иврит пре­вра­тил­ся в язык пер­во­сте­пен­ной важ­но­сти для все­го запад­но­го мира,
  • и вооб­ще, поче­му иврит — это кру­то!

Кро­ме того, мы узна­ем:

  • поче­му иврит — самый лёг­кий для изу­че­ния из всех древ­них язы­ков,
  • чем иврит не похож на евро­пей­ские язы­ки, а так­же
  • какой язык ока­зал наи­боль­шее вли­я­ние на иврит в два­дца­том веке (спой­лер: да-да, имен­но он!)